Home Горный туризм Кавказ-86. Район Казбека
Кавказ-86. Район Казбека Печать E-mail

Казбек. 1986 г.

Маршрут: г. Орджоникидзе - с. Гвилети - долина р. Кистинка - пер. Кибиши Центральный (3 400, 1Б) - долина р. Джута - п. Казбеги - пер. Орцвери (3 950, 2А) - долина р. Мна-дон - пер.Молодой Коммунист (3 620, 1Б) - долина р. Суатис-дон - пер. Теп-Суатиси (3 600, 2А) - долина р. Теп-дон - пер. Теп Восточный (Ложн.) (3 800, 2А по факту) - лед. Мидагарбин - с. Джимара.

Руководитель: Панов Павел.
Участники: Земляникин Николай, Кузьминых Игорь, Макаров Станислав, Миронов Юрий, Свердлова Ксения, Ширяев Николай.

 

 

Этот поход проходил в районе Казбека, среди красивейшей природы. Коллектив у нас подобрался очень хороший. Опытный, но демократичный руководитель Паша Панов в верных триконях; Игорь Кузьминых в неизменном камуфляже, всегда улыбающийся надёжный Коля Земляникин; спокойный Юра Миронов, открывавший консервные банки руками. С такими серьёзными людьми и сам как-то серьёзнее становишься.

Как обычно, начали мы с приключений. Станислав Макаров, который должен был брать котлы, не приехал в срок, и нам пришлось срочно покупать в Орджоникидзе эмалированные кастрюли (да, именно эмалированные кастрюли, вспомните, какой это был год). Мы добрались по военно-грузинской дороге до развалин замка Царицы Тамары (кстати, там близко находится скала, на которую залезал Отец Фёдор, спасаясь от Остапа Бендера) и решили сразу же опробовать новую посуду. Только мы расположились на травке, как из-за поворота вырулило такси, из которого вальяжно вышел опоздавший участник. У нас аж глаза на лоб полезли. Наверное, это был первый студент, который в те годы катался на такси по военно-грузинской дороге. Так что в итоге пришлось оставить кастрюльки в заброске, так мы их и не обновили. :-(



Эмалированные кастрюли -<BR> лучшая посуда в горном походе! ;-))

Эмалированные кастрюли -
лучшая посуда в горном походе!
;-))

Начало нашего маршрута мы шли параллельно с группой Евгения Голикова (кстати, одним из участников у него был Михаил Расторгуев, так что Женя смело может называть его учеником, если захочет, конечно). Перевал Центральный Кибиши в те годы был довольно плохо описан, но мы вышли к нему без лишних блужданий (погода позволяла ориентироваться). Наш Игорь, после службы в рядах доблестной Советской Армии, приобрёл привычку ходить по склонам, не сбрасывая высоты, что всегда позволяло нам иметь боковое охранение. Эта его привычка также здорово помогала при ориентировании. (Хотя, по мне, это на любителя. Если тропа уходит вниз, я обычно иду по ней.)

После спуска с пер. Кибиши, мы двинулись в долину р. Джута. И топать бы нам по жаре с мешками долго и упорно, если бы не какой-то грузин на "Жигулях" шестой модели. Этот замечательный человек сам остановился и предложил нас подвезти (хотя ему явно надо было в другую сторону). Набив его машину мешками так, что она заскрипела, мы отправили часть народа в Казбеги, а остальные пошли налегке. А этот Неизвестный Грузин мало того, что деньги брать отказался, так ещё нашим ребятам всю дорогу про местные достопримечательности рассказывал. ("В Грузии были, а ничего не видели, нехорошо!") Замечательные люди есть в Грузии, честное слово.

В Казбеги принял решение сойти с маршрута Станислав Макаров, замучила его горная болезнь. (Кстати, от группы Голикова до нас потом дошли слухи, что один очень известный в дальнейшем (не в последнюю очередь, благодаря перегрызанию зубами основной верёвки) товарищ из нашей секции отправил посылкой из Казбеги в Москву 7 кг лишних личных вещей. Вот тогда, наверное, и пустил корни его всем известный аскетизм.)

Над Казбеги возвышается красивый старинный храм Цминда Самеба (Церковь Святой Троицы в Гергети). Забрав заброску, мы начали подъем, и к вечеру заночевали недалеко от церкви. С утра перед нами предстало грандиозное зрелище: восход на Казбеке. Лучи солнца, встающего из-за горы, разбивают небосклон на две части: освещённую и ещё пока тёмную. Гранью, разделяющей свет и тьму, служит вершина Казбека.

В этот день мы поднялись на Казбекскую метеостанцию (3 680 м), где и заночевали. Наутро, полюбовавшись в очередной раз красками восхода, по хорошей погоде мы прошли перевал Орцвери. На подходе к перевалу на леднике встречается множество "грибов", ножки которых образованы ледяными столбиками, а шляпками служат плоские камни. Такой интересный результат даёт вытаивание льда вокруг камня, отбрасывающего тень.


Восход над Казбеком. 1986 г.

Восход над Казбеком. 1986 г.

Рассвет на казбекской ГМС. 1986 г.

Рассвет на казбекской ГМС. 1986 г.

После перевала Орцвери погода начала резко портиться, а нам надо было ещё сильно спуститься, а затем опять подняться к перевалу Молодой Коммунист, чью двойную седловину с характерным зубом мы видели прямо напротив. Но дождь нас всё-таки догнал, поэтому мы встали на ночь, так и не начав подъем. На следующий день погода улучшилась, и мы быстро забежали наверх.

При спуске с перевала Молодой Коммунист переправа через левый исток р. Суатис-дон обычно проходит по снежному лавинному мосту. Но год выдался малоснежный, к тому же был уже август, и мост успел растаять. Мы оказались перед дилеммой: надо было или попытаться пройти по зализанным водой бараньим лбам над обрывами до пологого места, либо вешать верёвку. Конец нашим колебаниям положил, как и следовало ожидать, руководитель. "Перевал 1Б, - верёвку вешать нельзя", - сказал Паша. И мы пошли по бараньим лбам, а фраза стала исторической. (Вообще я заметил, что практически в каждом походе есть своя "козырная" фраза. Наверное, в этот есть какой-то глубокий смысл.)

И на ледниках растут грибы. 1986 г.

И на ледниках растут грибы. 1986 г.

Спустившись в долину истока р. Суатис-дон (ох, и натерпелся же я страху), мы встретили чабана, пасшего своих и колхозных овец и коз. Компанию пастуху, которого звали Гоча, составлял только молодой волкодав, здорово похожий на белого медведя. Напарник Гочи заболел, и в результате Гоча не видел людей уже больше месяца. Он так обрадовался нашему приходу, что сразу же зарезал для нас молодого барашка (мы не сильно протестовали). Угощал он нас национальным кушаньем (название я, разумеется, забыл). Вот рецепт: нежирная баранина мелко рубится и заворачивается в полоски курдючного жира, по типу пельменей. Потом всё это варится с чесноком и специями и подается к столу прямо с огня. Вкус (пока горячее) - замечательный. "Чтобы была сила в коленях, нужно есть курдючный жир!" Отметив встречу обильным возлиянием (больше литра спирта практически на четверых), мы завалились спать. Правда спать легли не все, Паша, Игорь и Юра пошли догуливать с Гочей в его хижину.

Встав на следующее утро, мы с Юрой (бодрым, как будто он и не гулял всю ночь) и Колей обнаружили:
а) Ошмётки тела разорванной прямо на тропе овцы. По словам Гочи, виновницей этого была "рыс", водившаяся в скалах столовой горы (кажется, эта гора называется как-то вроде Улхандзараухох).
б) Наглухо закрытую палатку руководства. Через некоторое время из неё на полметра высунулся Паша, поглядел на безоблачное небо, и изрёк: "Погода плохая, на перевал не идём. Днёвка." После чего палатка опять была закрыта изнутри.

В итоге, - когда все наконец-то нашли в себе силы вылезти из палаток, - мы весело провели день в обществе Гочи, который оказался очень интересным человеком (не каждый день видишь чабана, имеющего высшее образование, и читающего стихи). В горах он был временно, на заработках. Для нас было откровением, что в то время за несколько лет тяжёлого труда чабан мог вполне легально заработать до миллиона рублей (тех самых, полновесных)! Замечательный человек Гоча, дай ему бог счастья.

К вечеру подошла группа Голикова, и её медик слёзно выцыганил у нас половину остававшегося спирта на медицинские цели (ага, знаем мы эти цели!). Утром следующего дня мы распрощались с Гочей, и начали подъём к перевалу Теп-Суатиси (как мы думали). В итоге мы увлеклись подъёмом, и, проморгав поворот направо, вылезли на седловину "имени шести дураков". В результате нам пришлось в стиле Игоря траверсировать склон к настоящей седловине. Возглавлявший группу Паша смотрелся очень колоритно - к его рюкзаку была привязана мехом наружу баранья шкура (подарок Гочи). Прямо аналогия с "Витязем в тигровой шкуре" напрашивалась. :-) За то время, пока мы траверсировали злополучный склон, нас успела догнать и обогнать группа Голикова.

Спустившись с перевала Теп-Суатиси по снежному склону, мы оказались в мрачной, но красивой долине, расцвеченной цветными моренами. Больше нигде я не видел одновременно стольких морен различных расцветок. Отсюда наш путь лежал через перевал Теп Восточный, на подъеме к которому нас опережала группа Голикова. Поспускали же они на нас камни!

Спуск с перевала Теп Восточный лежит по красивому и сложному леднику Мидаграбин, из которого берёт начало сжатая каньоном река. Отсюда мы вышли в Осетию. После того, как река вырывается из каньона, долина расширяется, и начинаются ручейки и небольшие озерца, в которых водится форель. Но, как мы ни старались, так ни одной форели и не поймали.

Цветные морены под перевалом Теп-Суатиси. 1986 г.

Цветные морены под перевалом Теп-Суатиси.
1986 г.

По окончании спортивной части похода у нас оставалось ещё пару дней до возвращения в Москву. Мы забросили вещи в камеру хранения и отправились на автобусе через Крестовый перевал в Тбилиси. В городе мы провели вечер, ночь и утро следующего дня. Город произвёл на меня ошеломляющее впечатление. Особенно понравились красивейшие розы и фонтаны на проспекте Шоты Руставели. Но в те годы это был город не для бедных студентов, что мы и почувствовали в первый же раз, когда в магазине нам не дали сдачи. Так что суток, проведённых в Тбилиси, нам вполне хватило. Мы вернулись в Орджоникидзе, а оттуда поездом уехали в Москву.